Место силы у дуба под дубенкой

Андрей ПЕРЕПЕЛИЦЫН
31.07.2020 12:01
На наших глазах постепенно исчезают старинные традиции.

    О том, что на юге области жива память о Троицких (точнее, русальих) обычаях, мы писали не раз: сельчане еще помнят, как здесь ходили «хоронить» и «крестить» кукушек, «завивать березки», коллективно готовили яичницу. Увы, своими глазами увидеть обычаи пока не получается, но мы не теряем надежды. В начале июня автор этих строк вместе с обнинчанкой Розой Теняковой вновь отправился в этнографическую экспедицию на юг Ульяновского района, в сторону деревни Ягодная, - одно название чего стоит!

    Крупная деревня по пути – Мелехово. Встреченная здесь коренная жительница, бывшая председатель колхоза Раиса Абрамова, обнадежила:
    
    - Троицу у нас везде празднуют. В нашей деревне праздник организованно устраивают, это уже клубная работа (в этом году не проводили из-за эпидемии). А еще под Дубенку народ со всего района съезжается каждый год на Троицу и родительскую субботу. Это в нескольких километрах от Ягодной, когда-то деревня большая была. Даже не в саму Дубенку, а рядом - кладбище там, полянки, родник с купелью…

    Увы, от некогда крупной деревни остались только одичавшие яблони, а вот соседняя – та самая Ягодная, живописно расположенная на берегу Вытебети, живет и выглядит неплохо. У крайнего дома застаем несколько человек.

    - Кукушек крестили в кукушкин день, на Вознесение, - говорит старожилка тетя Нюра. - Находили во ржи такое растение, кукушечку. Собирались, выкапывали ямку и закапывали его. У нас все собирались: и девочки, и мужчины и женщины. Потом на Троицу березки завивали. Шли к церкви и завивали венки. А на следующий день, в Духов день, собирались на деревне. Столы соберут, и вся деревня собиралась. Обязательно яишню жарили. Яйца разбалтывали с молоком - и на сковороду. Пять столов поставим, значит, пять сковородок. Сейчас уже такого нет… А накануне Троицы, в родительскую, обязательно ходим на кладбище за Дубенками. Там крестик, купель…

    - Я что-то такое слышал, там шабаш был у дуба, - подключается к разговору еще молодой мужчина. - Ну, колдуны, ведьмы… Не помню подробностей. Какой может быть шабаш? Кладбище - самое святое место. Туда можно и днем и ночью зайти, никакой дьявол тебя не возьмет, потому что оно святое – там люди лежат. А вот когда с кладбища пойдешь… Вот тогда может выйти с какой-то стороны какая-то фигня и достать тебя. Нечистая сила!

    - Я пацаном был, лет 16–17 мне было. Дважды ходил ночью. Иду и чувствую - кто-то идет за мной. А обернуться страшно. Потому что говорили: обернешься, увидишь - и так на этом месте и останешься. Так и шел домой - здесь три с половиной километра. И даже домой придя, крючки за собой закрывал не оборачиваясь. А еще там камень лежал большой с надписью, но его украли.

    - Да, собирались в родительскую и напивались, - улыбается еще один сельчанин. - Про дуб не слышал, а камень был около источника. И остатки склепа. Надпись по-старославянски. Говорили, что читалась только последняя строчка: «и живые позавидуют мертвым». Увезли его давно, видно, на мрамор порезали. Разбойники у нас всегда были. Знаете, как Ульяново раньше называлось? Плохино!

    - Там святое место, церковь была, - делится очередная бабушка, - Параскевы Пятницы. Ее сперва в Мелихове хотели построить, на горочке. Положили икону (так было принято), а она сама сюда и перелетела. Нашли ее за Дубенками, у святого источника, там церкву и поставили.

    Увлеченному ульяновскому краеведу и специалисту по туризму районного культурно-досугового центра, автору интересных экскурсионных маршрутов Ирине Матвеевой повезло услышать и записать еще несколько преданий и легенд:

    - Столетняя бабулька много про это место рассказывала. По ее словам, иконка та, что из Мелихова перелетела, как раз на дубу появилась, что ниже горочки, на кладбище. Он и сейчас цел, горелый такой. Потом икона в церкви была, к ней приходили, поклонялись. А когда во время революции стали грабить, приехали на лошади забирать утварь, икону тоже хотели увезти. Но лошадь, дойдя до этого дуба, остановилась и дальше не пошла. Стала ржать, копытами бить… И икону оставили в церкви. Где она сейчас, неизвестно.

    Также она рассказала, что там был еще колодец. Оттуда воду брали только лечиться. И когда туда женщины ходили за водой, выплывала икона. Ее хотели схватить, а она не давалась. А вода в источнике действительно целебная. В 1979 г. из Харьковского мединститута приезжали ученые, брали пробы воды – оказалось, там много серебра, лечит заболевания глаз и желудка. Хотели даже санаторий там открыть, но так и не вышло. В нулевые его благоустроили, но сейчас снова ветшает…

    А что говорят документы? 

    До революции Дубенка принадлежала графу Шереметьеву. На его средства и был построен в 1854 г. храм Великомученицы Параскевы (Пятницы). На кладбище рядом были захоронены многие богатые и влиятельные люди окрестных сел. Сохранилось фото плиты с могилы дочери помещика Калягина с надписью: «Бог народу в удивленье с неба ангела послал, показал своё творенье и назад на небо взял…» Очень важно, что храм был построен достаточно далеко от села – в полутора километрах! На известной военно-топографической карте Шуберта (1860) это место показано даже отдельным населенным пунктом - Темная Пятница! И, видимо, храм был не первым. На плане генерального межевания Козельского уезда (1782) на этом же месте показан храм Николая Чудотворца («церьковь деревянная Николая Чудотворца, стоитъ на вырезанной церьковной земле»)!

   Выходит, здесь особое место, издавна почитаемое, возможно, даже с дохристианского времени. Сейчас подобные места принято называть местами силы, хотя в народной традиции есть более емкий термин: «намоленное место». И это тоже часть нашей региональной истории! И она утрачивается на наших глазах. В этот выезд, в отличие от экспедиции 2008 года, мы даже березовых веток на окнах домов почти не видели…

DSC03881.jpg

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика